Станом на початок року в установах виконання покарань та слідчих ізоляторах утримувалося 34,9 тис. осіб. Хоча цей показник є меншим на 20,7%, порівняно з даними дворічної давнини (44 тис.), оцінка поточного стану місць несвободи свідчить про наявність системних викликів у їхній діяльності.
Cтатистика та тенденції виконання запитів про видачу осіб
Європейський суд з прав людини оприлюднив щорічний звіт за 2025 рік. Статистика викликає серйозне занепокоєння щодо дотримання Україною конвенційних зобов'язань.
Євроінтеграція вимірюється не заявами, а здатністю держави працювати за стандартами належного врядування. Оцінювання SIGMA, яке Єврокомісія використовує у переговорному процесі, фіксує ці здатності у цифрах. Нещодавній аудит, проведений Рахунковою палатою, виявив недоліки, які можуть стати переговорними ризиками.
Інституційне моделювання повоєнного транзиту влади є важливим елементом внутрішньополітичного процесу підготовки до виборів.
Ситуація із визначенням розміру застав в Україні свідчить про системну кризу їх застосування. Таку позицію у коментарях «Комерсант Український» озвучили юристи та практикуючі адвокати.
У сучасному праві діє презумпція дійсності арбітражного рішення. Це так званий «золотий стандарт», закріплений Нью-Йоркською конвенцією 1958 року, який полягає в тому, визнання та виконання арбітражних рішень є правилом, а відмова – винятком.
Принятый парламентом закон «О судоустройстве и статусе судей» активно обсуждается уже вторую неделю. И стоит отметить, что пищи для размышлений хватает. «Юридическая практика» продолжает узнавать у практикующих юристов, как они смотрят на новые профессиональные возможности – должность судьи Высшего суда. Заслуженный юрист Украины, адвокат Владимир Богатырь, к.ю.н., управляющий партнер АО «Богатырь и партнеры» так прокомментировал открывшиеся для адвокатов перспективы:
«Я всецело поддерживаю возможность для адвокатов занимать должность судьи. По моему мнению, было бы удачным назначение на должность судьи профессионалов, которые принимают участие в судебных процессах в течение определенного периода, например, период 5-7 лет работы в качестве адвоката или прокурора. Это могло бы повысить уровень взаимного уважения участников в процессе, т.к. лица, которые станут судьями после работы адвокатами или прокурорами, смогут понимать все проблемы своих бывших коллег и смогут более адекватно отвечать на процессуальные вызовы, которые нам готовит тот или иной этап судебного процесса или законодательные новшества.
Хорошим примером является привлечение адвокатов в органы законодательной и исполнительной власти – практически во всех органах сегодня мы видим адвокатов. Кроме этого, Высшую квалификационную комиссию судей возглавляет адвокат, в Высшем совете юстиции есть адвокаты. Адвокаты, по моему мнению, одни из самых достойных представителей в органах законодательной и исполнительной власти. Несмотря на то, что дискуссия вокруг предложений от бывших представителей адвокатуры может быть, однако, они повышают уровень дискуссии до профессиональной. И меня, как гражданина, как адвоката, как человека, который задействован в практической юриспруденции, это очень радует.
Думаю, что какая-то часть адвокатов воспользуется возможностью перейти на должность судьи. Конечно, работа судьи – это не свободная профессия адвоката, она отличается и требует большей усидчивости, возможно, большей бюрократии. Не думаю, что все успешные адвокаты будут стремительно переходить в судебную власть. Полагаю, мы увидим адвокатов, которые воспользуются этой возможностью – кому-то это будет престижно, адвокаты старшего возраста смогут реализовываться в менее активном образе жизни (меньше командировок и поездок между различными госорганами). Это будет увеличивать естественный возраст судейского корпуса и придавать судебному процессу надлежащий шарм и степенность».
